— Садись в машину.

— Нет! Я никуда с тобой не поеду! После всего, что ты сказал? Сделал? Ты думаешь, можно всё исправить, просто приехав и скомандовав?

Он не моргнул.

— Мирослава, — он произнёс моё имя. И в его устах это прозвучало как последнее предупреждение. — Садись в машину.

— И что ты сделаешь? — бросила я ему в лицо, вся трясясь от гнева и обиды. — Затащишь меня силой?

Он выдержал паузу, и в тишине между нами прозвучал его ответ, обжигающий своей простотой:

— Если нужно.

— Я могу забрать тебя из барака, — его голос был спокойным, почти равнодушным. — Никакой работы. Чистая одежда. Полноценная еда.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. 

— Но...? — спросила я, уже догадываясь о цене.

Уголок его губ дрогнул в подобии улыбки. 

— Ты будешь проводить ночи со мной.

Кровь ударила в лицо так резко, что в ушах зазвенело. Руки задрожали от сдерживаемой злости. 

— Спасибо, обойдусь, — прошипела я сквозь зубы.

Его лицо не изменилось. 

— У тебя секунда, чтобы передумать.

— Пошёл ты! — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Он — моя тюрьма. Он — мой единственный ключ на свободу. Его приказы не обсуждают. Холодный, жестокий, с глазами зимнего неба. Чтобы выжить мне придется играть по его правилам.