— Я сказал нет.

— Что в этом плохого?

Я молчу. Сделай это. Прежде чем он успевает собрать мысли, я хватаю за лацкан его пальто, прижимаю грудь к нему и на цыпочках поднимаюсь, чтобы поцеловать. Губы его мягки и тёплы, но в них есть сталь, как и в нём самом. Я прижимаюсь губами к закрытому рту; он не отвечает взаимностью. Эйфория меркнет, когда меня отстраняют за плечи резким рывком.

— Какого чёрта? — он рычит и проводит тыльной стороной ладони по губам, вытирая вкус поцелуя.

Всё зародилось как хитрый замысел: пленить его сердце, чтобы вырвать из тени секреты отца. Но незаметно, словно в омуте бурных страстей, я сама оказалась во власти его чувств — и пути назад уже нет...

— Я для тебя пустое место! Ты холоден ко мне и всегда презираешь меня на глазах у людей. Сделай же что-нибудь уже и покажи, что ты что-то ко мне испытываешь! Исполни свои обещания. Продемонстрируй же ты, наконец, себя!

Я толкнула его в грудь, и он резко убрал мои руки с себя. Затем его лицо превратилось с красного на злое. Он с ненавистью оглядел меня не как свою жену или человека, а как товар на витрине. Затем он заскрежетал челюстью и резко сжал крепкой хваткой моё запястье.

— Так и быть. Раз ты хочешь, чтобы я показал, что я к тебе, жёнушка, испытываю. Я тебе это сейчас и продемонстрирую. И не только тебе, дорогая.

Он выволок меня на балкон, где столпились некоторые гости. Но лиц я не различала. Затем он развернул нас боком к зрителям, наклонился и прошептал.

— Я никогда не любил тебя и не полюблю. Этот брак с самой первой встречи был ошибкой. Ты была ошибкой.

Затем он отстранился лишь для того, чтобы