1674 год, Средиземное море, Магриб. Разведчик донских казаков Иван Платов, засланный в Османскую империю под видом турецкого моряка Хасана, полностью легализуется и поступает на службу, став самым молодым офицером турецкого флота. Хасан смел, умен, хорошо образован и может найти нестандартный выход из опасной ситуации. Но у него есть еще одно ценное качество – он невероятно удачлив. И это не может ускользнуть от внимания сильных мира сего, которые стараются использовать такого ценного человека в своих целях. Неожиданно Хасан оказывается в самом центре опасных событий, развернувшихся на побережье Магриба. Интересы европейских государств тесно переплетаются с интересами магрибских правителей – вассалов турецкого султана, желающих выйти из подчинения Османской империи. Давнее недовольство, умело подогреваемое эмиссарами Франции и Австрии, приводит к бунту в Тунисе и открытому противостоянию с турецким султаном. Разумеется, простить такое невозможно. И турецкая разведгруппа, в состав которой входит Хасан, отправляется на трофейной шебеке «Аль Ясат» в мятежный Тунис.
Приключенческий роман «Камер-паж ее высочества» – это первая часть цикла героического фэнтези «Ваше превосходительство» от творческого трио современных российских авторов: Юрия Мюна, Андрея Сидорова и Михаила Тихонова.
Если судьба не наградила тебя волшебным даром в мире, полном магии, это еще не значит, что в один прекрасный день ты не окажешься в центре колдовских интриг…
Вольк – юный сын бравого воина, служащего в Караульной страже города Ранка. Дед парня, отличившийся во время войны с Западными баронствами, сумел получить для своего рода дворянский титул и скромный особняк с флигелем у городской стены. Для полного счастья Вольку не хватало лишь исполнения давней мечты: стать магом. Вот только оказалось, что волшебный дар у парня отсутствует начисто…
Впрочем, Вольк не унывает и решает пойти по стопам отца – хорошего воина. Но и на этом пути юноше уготовано множество преград: от дальнего родственника, оказавшегося могущественным магом, до своенравной дочки герцога, которая загорелась идеей завести собственного рыцаря, способного решить ее проблемы со злобным сводным братцем. А отдуваться за все придется Вольку!
Что такое кризис? Это переломный момент, крутой поворот. У этого слова нет негативного смысла, им его наделили мы сами. А ведь переломный момент – это всегда надежда, новые возможности и мечты. Так как же выбрать правильный «поворот»? Как найти в себе силы не цепляться за рухнувшее прошлое и смело взглянуть в будущее? И, в конце концов, как прожить любые трудности так, чтобы они стали точкой отсчета в новой, лучшей жизни?
Ольга Савельева собрала множество идей, чем можно заняться в кризис. Каждый из рассказов этой книги назван глаголом и потому не может не побуждать к действиям: мечтать, любить, искать! А с какого глагола начнете вы?
Что самое трудное? Не знаете? Я вам скажу. Самое трудное – научиться прощать.
Как часто сгоряча мы клянемся никогда не забыть, не простить, не разговаривать, вычеркнуть из жизни. Что нами движет? Обида? Да, но она со временем улетучивается. Бывает, что даже и не помнишь, из-за чего произошла ссора. А ведь тогда, давно, казалось, что повод очень важный.
Что же мешает простить? Сделать шаг? Гордость, а чаще – гордыня.
Герои повестей, собранных под этой обложкой, все-таки понимают, что простить и понять, побороть гордыню, ревность – очень важно. Главное – вовремя это сделать.
«Музей» – третья пьеса в сборнике Евгения Водолазкина «Сестра четырех».
«Пьеса “Музей” – не историческая и не социальная. Это не “история”, а, выражаясь по-лермонтовски, “история души”. Точнее – двух душ. Жанр я определяю как трагифарс – но с развитием действия фарс испаряется, остается трагедия. Грустная повесть о том, как – по Гоголю – поссорились “два единственные человека, два единственные друга”.
Герои – Сталин и Киров, место и время действия – СССР тридцатых годов. Я мог бы их назвать, допустим, Соловьевым и Ларионовым, но тогда пришлось бы долго объяснять, что один – волевой, а другой – не очень; я был бы рад поместить моих героев на Луну образца 2020 года, но тогда требовалось бы рассказать, отчего в этот момент там сложилась такая безрадостная атмосфера. Обычно я избегаю писать об исторических лицах, потому что реальный контекст отвлекает. Речь ведь идёт не о конкретных людях, а о человеческих типах».
Евгений Водолазкин